Дав необходимые инструкции, Марина пожелала Брысе доброго пути и быстро ушла: назавтра ей предстояла выставка в Ростове. Мы с мамой прошли на кухню, налили себе чаю и стали обсуждать насущное, делая вид, что совсем не замечаем сидящей под столом собаки. Тогда, для пущей уверенности, Брыся села мне на ногу.

— Ну что, поедешь ко мне? — спросила я, заглянув под стол.

— А зачем? — ответила Брыся, глядя на меня исподлобья и устраиваясь поудобнее на моей ноге.

— Ну как, зачем? — спросила я и протянула ей кусок печенья. — У меня есть дом, лес, белки, птицы и другие развлечения…

— А кто такие эти «ежи»? — задумчиво спросила она, обращаясь как бы ко всем.

— Это такие маленькие колючие собачки, — объяснила я. — Они рвут в клочья мусорные мешки и воруют отбросы.

— А-а-а, — заинтересованно протянула Брыся, — и что я с ними могу делать? Играть?

— Не думаю. Но ты можешь, например, охранять от них мусорные мешки. А еще у нас есть кроты.

— А они быстро бегают?

— Не очень.

— А есть у вас кто-нибудь, кто быстро бегает? — разочарованно спросила она. — Например, ящерицы?

— Нет, — честно ответила я, хотя мне ужасно не хотелось ее расстраивать. — Ящериц нет. Но есть ЖЛ. Он очень быстро бегает.

Она задумчиво почесала за ухом и спряталась обратно под стол.

— Я сейчас подумаю и решу! — сказала она оттуда как-то неуверенно.

Мы с мамой продолжали разговор. Прошла примерно минута, и Брыся вылезла обратно. На ее морде было написано смущение.

— Ну как, решила? — спросила я, на всякий случай почесав ее за ухом.

— Нет… Я пойду в коридор подумаю, можно? А то под столом почему-то не думается.

— Ну иди, только не увлекайся там тапочками.

Она ушла в коридор, но вскоре вернулась.

— Ну как, решила? — опять с надеждой спросила я.