Таким образом, казалось, судьбой Сёкею было предначертано оставаться торговцем, поскольку каждому человеку полагалось занимать то же место, которое занимали его предки. Но когда Сёкей проявил отвагу, оказав помощь в раскрытии тайны похищения драгоценного камня из придорожной гостиницы «Токайдо», судья Оока принял юношу в свою семью как родного сына. То была большая честь, и Сёкей старался быть достойным этого.

Иногда он чувствовал, что в своих стараниях достиг немногого. Сомневался, что научится когда-нибудь стрелять из лука так же, как Бунзо или судья. Хотя Сёкею доводилось драться с противником на мечах, у юноши и с этим имелись проблемы. Он умел неплохо сочинять стихи, зато находил трудными другие искусства самурая, в особенности уход за цветами.

В искусстве верховой езды Сёкей в последнее время преуспел, чем заслужил уважительное отношение со стороны Бунзо.

— Знаешь, — сказал ему вчера Бунзо, — я прежде думал, что мы просто потеряем тебя посреди дороги, сажая на круп сильной лошади. Но теперь я вижу, что с тобой хлопот поубавилось.

Показался судья. Он оседлал лошадь более проворно, чем можно было ожидать, глядя на его грузную фигуру. Судью сопровождала домохозяйка Нока, которая несла бенто

— Не найдется ли и для судьи? — спросил Сёкей.

— Господин уже позавтракал, — ответила Нока. — А вам предстоит долгая дорога до Эдо, и я знаю, что вам захочется есть.

Сёкей вежливо поблагодарил ее, поглядывая на судью, который пробовал скрыть улыбку. Нока обращалась с ним так, словно он был ребенком. Самурай способен обходиться без пищи в течение многих дней, в том числе и будучи в пути, поскольку воину полагается выносить любые трудности на службе у своего господина.

Судья догадывался, о чем подумал юноша.

— Если здесь, в бенто, слишком много еды для тебя, — сказал он, — я буду рад помочь справиться с ней.