Черное лицо исказила гримаса изумления. Он отпустил поручень и схватился за грудь, чуть не пополам согнувшись от боли, пронзившей сердце. Беккер видел, как он пытается закричать или что-то сказать, или издать хоть какой-нибудь звук.
Беккер выдернул нож у него из груди и подтолкнул африканца к открытому люку. Нкуме понимал, что происходит, но, смертельно раненный, уже не мог сопротивляться. Слабой рукой он попытался ухватиться за поручень, но было поздно: его оторвавшееся от вертолета тело уже неслось вниз. Пустынная, необжитая земля внизу примет его хладный труп.
Беккер даже не стал смотреть, как падает тело. Он вытер нож, убрал его в ножны и обвел взглядом десантный отсек. Те несколько человек, которые не спали, смотрели на него с удивлением, но стоило им поймать его взгляд, как они, пожав плечами, отвели глаза. Если командир захотел убрать информатора, значит, у него были на то веские причины.
Самому Беккеру не нужно было ничего объяснять. Приказ есть приказ. А кроме того, он был с ним полностью согласен. Предавший один раз может предать и второй, а их миссия была слишком ответственной, чтобы рисковать. Нкуме был виновен в слишком тяжких преступлениях, чтобы вот так просто его простить. Южноафриканские спецслужбы могут однократно использовать такого человека, но они должны быть уверены, что после операции он будет пущен в расход.
Выполнив свой последний долг, Рольф Беккер закрыл глаза и уснул.
Легкий порывистый ветер донес до ноздрей полковника Сезе Лутули запах смерти.
Он осторожно вдохнул и на мгновение задержал дыхание, стараясь не замечать густой сладковатый запах гниющего мяса.