«Реал» (Мадрид) – великая команда, а я, например, куплю в свою команду еще пять великих футболистов, тогда мы вообще всех обыграем. То есть футбол превращается все больше в цирк, игра – в жонглирование.
И выходит, что этой «гибели всерьез», когда две команды от азарта, от страсти умирают на поле, нет. Мне кажется, что в этом смысле футбол должен немного вернуться назад. К любительству. В хорошем смысле слова. Ведь советские «любители», от которых все были в восторге, когда играли между собой, «умирали всерьез». Они не за «бабки» умирали – тогда не такие большие деньги были, они «умирали всерьез», потому что любили эту игру.
Когда я выходил на тренировку с футболистами, к которым я даже не мечтал приблизиться (а тут я с ними в пас играю, разговариваю, они ко мне относятся как к равному, а потом мне говорят: «Саш, зайди в кассу, получи зарплату»…), – я не мог это соединить! За такое удовольствие еще и деньги платят! Потом уже нравы стали циничнее. Я мог поехать в любую команду играть за 300, а не за 220 рублей. А ведь советские люди в то время в среднем получали 120 рублей! Конечно, мои триста – несравнимо мизерные деньги по сравнению с теми, которые в футболе сейчас.
Футбол для меня – это и трагедия и счастье одновременно. Счастье, потому что футбол мне многим в жизни помог, а трагедия, я думаю, потому, что я был рожден, наверное, не для футбола, а для чего-то другого. Но я сам себе это заказал, как говорится, на завтрак, на обед, на ужин. А об остальном я сказал в самом начале нашего разговора. Вот что такое футбол для меня лично – это моя молодость.