На земле, скорчившись, лежал парень-рабочий. Рядом, уперев руки в боки, стоял Шевченко, а на него, ругаясь, налетала Таня Меньшикова. Подойдя к ним, я быстро выяснил суть произошедшего. Оказывается, экс-легионер случайно столкнулся неподалеку от кургана с означенным работягой (молодым молдаванином по имени Вася) и с гадючьим шипом: «Куда прешься?! Ослеп, падла?!!» – врезал бедолаге кулаком в печень.

– Та-а-ак! – ознакомившись с подробностями инцидента, мрачно протянул я. – Некрасиво вышло! Ну-ка, Валентин, отойдем на минутку!

– И чего тебе надобно?! – удалившись вместе со мной на край поляны, надменно сощурился Шевченко. – Мораль будешь читать?!

– Захлопни варежку, чмырь, – ласково посоветовал я. – И старательно запоминай: если ты, собака, еще хоть раз тронешь человека не за дело – ручонки пообломаю.Понятно?!

– Че-е-его-о?! – взвился на дыбы экс-легионер. – Оборзел, в натуре?! Давно звездюлей не получал?!

С этими словами он нанес мне страшный, проникающий удар коленом в низ живота. Однако застать врасплох не сумел. Уйдя разворотом корпуса с траектории удара, я сделал небольшой шажок вперед и одновременно всадил правый локоть в подбородок Шевченко. Валентин рухнул как подкошенный.

– Паршиво вас готовили в Иностранном легионе, – придавив ступней горло поверженного противника, иронически заметил я. – Боец из тебя, как из говна пуля. Лишь над слабыми куражиться способен!

– Не смейте!!! Перестаньте драться!!! Немедленно прекратите!!! – вдруг услышал я сиплое, заполошное кукареканье. Спотыкаясь и придерживая указательным пальцем сползающие с носа очки, к нам бежал господин Сперанский.

– Не беспокойтесь, Дмитрий Афанасьевич, – убрав ногу и изобразив на лице светскую улыбку, сказал я запыхавшемуся археологу. – Никакой драки в помине не было! Обыкновенный товарищеский спарринг. Мы же должны поддерживать спортивную форму! Правильно, Валентин?!