– Глупости! – серебристо рассмеялась Таня. – Это просто последствия сильного эмоционального расстройства. Не более! Эмоции представляют собой сложный интегральный процесс, осуществляющийся деятельностью корково-подкорковых структур головного мозга. Серьезное изменение эмоционального состояния в худшую сторону может привести к тяжелой депрессии, нарушающей целенаправленность психической деятельности и приводящей...

– Если можно, то попроще! Без заумной терминологии! – нетерпеливо перебил я.

– Ну хорошо, – неохотно согласилась она (врачи не любят, когда их перебивают.) – Если проще, то у тебя на почве комплекса вины развился временный, неорганический невроз. Отсюда – постоянные ночные кошмары и страхи. В том числе сегодняшний. Ничего страшного. Постепенно пройдет. Я лично о тебе позабочусь! – Таня прильнула к моим губам длинным, влажным поцелуем.

Снаружи послышалось многоголосое оханье и кряхтение (начали пробуждаться вчерашние гуляки.)

– Се-е-ержи-ик!!! – громко, на всю поляну простонал Залумян. – Срочно найди похмелиться!!!

Новый рабочий день начался с ожесточенного этнического конфликта. Хитрые молдаване, оказывается, заначили с давешней пьянки энное количество водки и потихоньку от хохлов решили «подлечиться». Но те по запаху учуяли неладное, быстро вникли в суть и, вознегодовав, пошли войной на супостатов. Я вынужден был экстренно вмешаться и, щедро раздавая пинки и оплеухи, развести враждующие стороны. Между прочим, засранец Шевченко наглым образом уклонился от выполнения служебных обязанностей и не принял участия в «миротворческой операции». Он мешком валялся на траве, покряхтывая, тянул «из горла» вино и не обращал на происходящее ни малейшего внимания. Пришлось «миротворствовать» в одиночку. Подчиняясь силе, гастарбайтеры разошлись, но тем не менее продолжали бросать друг на друга злобные, косые взгляды. Я внимательно наблюдал за обеими группами работяг, готовясь, в случае необходимости, применить новые, более радикальные методы восстановления спокойствия. К счастью, до новой заварухи дело не дошло. На подмогу ко мне подоспел Сперанский, собственноручно выдавший обделенным «лекарством» украинцам по чарке сивухи. Межнациональная рознь вроде бы утихла, и в начале девятого утра работы возобновились...