Три дня я героически ограничивала себя в еде. Любимая юбка стала великовата. Затем я пошла на собеседование. Фирма расширялась, набирался целый штат новых сотрудников. Я пошла в отдел кадров в полной уверенности, что секретаршами берут только длинных и тощих девиц с ярко накрашенными губами и длинными ногтями, а мне если что-то и светит на этой фирме, так не больше, чем курьер (должность «девочки на побегушках»). К удивлению, тогда в отделе кадров находился исполнительный директор (это я позже узнала, что он начальник). Он только получил назначение на должность, и ему требовалась секретарша. Мужчина средних лет спросил меня, умею ли я грамотно писать деловые письма? Я с легкостью сказала «да» и улыбнулась. Тогда начальник игриво сказал, что ему приятно будет иметь в сотрудницах таких миленьких и улыбчивых девочек. Вот так я получила должность секретаря в крупной фирме, где проработала до следующего лета. И мне никто ни разу не посмел сказать, что я некрасивая, или напомнить о том, что я толстушка. Ведь строгий исполнительный директор сам меня выбрал в секретарши.
На работе хоть ненамного, но моя самооценка все-таки повысилась. Жаль, что до конца от комплекса «гадкого утенка» в то время не избавилась. Этот комплекс имеет очень глубокие психологические корни.
Если вы в глубине души считаете себя некрасивой – боюсь, в вашем подсознании живет комплекс «гадкого утенка». В этой части хотелось бы поговорить о типичных «гадких утятах», которым давным-давно пора почувствовать себя прекрасными лебедушками.
Напомню еще раз любимую фразу психологов: «Все мы родом из детства». Так и комплекс «гадкого утенка» уходит корнями в глубокое детство.
Не буду далеко ходить за примером – начну с себя. В нашей семье был довольно-таки странный эталон красоты: женщина должна быть высокой (я бы сказала долговязой), смуглой худышкой. Такому эталону соответствовала внешность моей бабушки по материнской линии и моих двух тетушек. Я, как уже говорила ранее, была больше похожа на отца. И лет эдак с семи помню как на семейных торжествах неоднократно моей маме вслух высказывали «любимые» тетушки, что у них всех дети как дети, и мама наша очень даже ничего, а вот мы с сестрой просто «уроды» какие-то.