Мама поначалу пыталась нас защищать. Но мы с сестрой росли и все больше становились похожи на родню отца. Если сестра с детства была худышкой, то я всегда отличалась пышными формами. И на мою долю больше всех выпадало всевозможных придирок и замечаний. Помню, как много раз рыдала перед зеркалом, потому что совсем не была похожа на маму, бабушку и на обеих тетушек, но ничего с собой поделать на тот момент не могла.

Вот так поселился в моем подсознании комплекс «гадкого утенка». В семье я чувствовала себя изгоем. Много времени особенно в подростковом возрасте проводила наедине с собой в рассуждениях о моей несчастной доле, потому что всех любят мальчики, а я такая... Одним утешением была учеба. Училась я всегда с особым рвением. Пока все девочки-старшеклассницы бегали на дискотеки, я уже пыталась прочитать Шопенгауэра.

В общем-то, психологией я интересовалась скорее для того, чтобы как-то преодолеть свою непохожесть на остальных и стать такой же, как они. Только чем больше я читала психологической литературы, тем больше понимала, что быть непохожей на других очень даже выгодно. Ведь в любых компаниях, где все девчонки с одинаковыми фигурами, в одинаковой одежде, да еще с волосами, выкрашенными в одинаково-модный каштановый цвет, похожи на фабричных штампованных кукол, а я на их фоне заметно выделялась, потому мне порой доставалось гораздо больше внимания, чем им.

Это была лишь предыстория. Во взрослой жизни мне неоднократно приходилось встречаться с настоящими красавицами, но слишком уж скромными и страдающими комплексом «гадкого утенка». Кстати, крайне редко по-настоящему красивая девушка/женщина сама себя считает таковой.