Я сижу трезвый и злой, пить весь день с утра до вечера я не умею, так что лучше и не начинать, и вообще надоели эти датские праздники. Темперамент у нас с датчанами слишком разный. Они уже девятый час празднуют — и только орать громче стали, да пара студентов в осадок выпала. Я сижу там 20 минут, потом на час убегаю к компьютеру, потом опять… Одна радость — выиграл в лотерею две бутылки дешевого французского вина.

04 января 2001. Прошли рождественские каникулы. От них остались фотографии, отснятые в Копенгагене и в Орхусе, в музее Den Gamle By — „Старый город“.

В этой стране, как и во всей Европе, главный праздник в году — это Рождество. На рождество ставятся елки, собираются семьи, раздаются подарки. А Новый год — это скорее просто повод напиться с друзьями и пошуметь. Так что в Новый год все поголовно местные жители были заняты устройством у себя во дворе и на улицах грандиозных фейерверков. Начали они с вечера 30–го, и к полуночи 31–го совсем разошлись. Всю ночь все кругом трещало, рвалось и грохало, и небо сверкало, не темнея ни на минуту. На фейерверки датчане тратят миллионы крон каждый год, но говорят, в этом году было что-то особенное. Большие дети. До сих пор весь асфальт в городе покрыт толстым слоем остатков всякой пиротехники. О жертвах и разрушениях не сообщается. То есть, может, и сообщается, но датский разговорный язык я до сих пор не понимаю.

Формально работа началась второго января, да и между Рождеством и Новым годом вроде было несколько рабочих дней. Но я в институт заглядывал несколько раз за это время, почту проверить — и обнаружил, что некому даже оценить мой героический идиотизм. Ну просто ни души с середины декабря! Только уборщицы функционировали. А чего убирать—то, когда никто не работает?

12 января. Наступили крещенские морозы — сегодня уже почти минус два! И солнце сияет. Снега нет, но на дорогах слой инея. Трава еще вовсю зеленая. Очень здорово, но наверное, ненадолго — скоро опять потеплеет, польет дождь и задует ветер, то есть все будет как в Дании положено.