Утром следующего дня мистер Ридер принимал явившегося к нему спозаранку полицейского инспектора, и излагал ему свои основания для известных умозаключений.

— Я не могу ни на секунду допустить, что мой друг Равини принимал участие в этом деле. Он работает не так тонко.

— Кого же вы тогда подозреваете? — прервал его Симпсон, — Грегори или Донованов? — Он назвал две шайки, которые имели все основания быть недовольными мистером Ридером и его методами.

Мистер Ридер покачал головой.

— Ни те, ни другие. Я думаю… нет, я уверен, нам придется вернуться к старым историям.

— Никак вы думаете, что это — Флакк?

— Именно Джон Флакк. Кто же, кроме него, способен устроить подобную штуку? С тех пор, как Флакк был отправлен в Бродмур, в Лондоне не было ни одного такого нападения. А не позднее, чем через неделю, вам придется пережить самое отчаянное из всех. Квинтэссенцию всех нападений. Сумасбродный мозг Флакка уже работает над этим.

— С ним кончено, — сказал Симпсон, нахмурившись.

— Посмотрим. Маленькая афера сегодня ночью — пробный выстрел, сущие пустяки.

Мистер Симпсон поднялся и сказал:

— Я сейчас иду в президиум с докладом. Может быть, это еще и не Флакк. Он — предводитель шайки и без своих людей не может ничего сделать. А они разбрелись по всему свету, большая часть из них в Аргентине.

— Ха, ха! — рассмеялся мистер Ридер без особенного воодушевления. — В наше время преступники скрываются в Аргентине только в тех необыкновенных романах, которые читают в поезде. А пока наблюдайте за банками — старому Джону Флакку семьдесят лет. Времени терять он не может. Что же касается Равини… будьте любезны, позвоните в полицейское бюро на Вайн-Стрит. С Вайн-Стрит, где подробно осведомлены об образе жизни такого сорта людей, сейчас же сообщили, что мистер Джорджио Равини выбыл из города; предполагают — в Париж.