– Ну и ну! Знаешь, кто этот человек с Ли Винсентом?

– Нет.

– Джексон, по прозвищу Остряк, селекционер торонтских «Кленовых листьев». Выискивает игроков для своего клуба.

Билл оглянулся и увидел, что Ли Винсент и его собеседник смотрят им вслед. Он зашагал за Питом, задаваясь вопросом, о чем они там говорят. Билл был достаточно наслышан о деятельности НХЛ и понимал, что нет ничего необычного в появлении здесь ее представителя. Национальная хоккейная лига интересовалась юношескими любительскими командами, из которых набирали игроков для своих клубов. Но редко молодой хоккеист оказывался достаточно хорош, чтобы стать профессионалом сразу после школы. Хотя Баркер, бывший лучшим защитником команды школы имени Кельвина, уже играл за одну из команд НХЛ. Интересно, кем интересуется селекционер из Торонто…

Ли Винсент был человеком скромным и никогда не высказывал своего мнения в категорической форме. Остряк Джексон ему нравился, и он знал, что пользуется взаимностью. В прошлом Джексон часто советовался с ним относительно игроков, на которых «Кленовые листья» останавливали свой выбор.

Когда юноши удалились, Винсент сказал:

– Парень, что пониже, – Пит Гордон, из команды Северо-Западной школы.

– Я уже видел его, – отозвался Остряк. – Довольно горячий центровой. А тот, другой?

– Билл Спунский. Защитник.

Джексон наморщил лоб, напрягая память. Вдруг лицо его прояснилось.

– Тот самый, о ком ты писал в прошлом году? Который каждое утро ходил на каток, чтобы научиться бегать на коньках?

Ли кивнул.

Внизу Бил и Пит встретили Рода Мак-Элроя, запасного вратаря, рослого юношу с густой светлой шевелюрой. Мать у него умерла, а отец служил в военной авиации. Его перевели в их город всего несколько месяцев назад.

– Счастливец, – обратился к нему Пит, – сидишь себе на скамье, отдыхаешь, пока мы, как рабы, проливаем на льду пот.