Само собою разумѣется, что наибольшую роль въ сближенiи человѣка и собаки играли чисто эгоистическiя цели. Огонь, у котораго можно было погреться, и груды объедковъ, которыми можно было прокормиться, привлекали дикихъ собакъ, предковъ нашего домашняго друга, къ жилищамъ первобытнаго человѣка. Вместе съ тѣмъ обглоданныя и разбитыя собачьи кости встречаются нередко среди остатковъ каменнаго вѣка и доказываютъ, что въ тѣ времена человѣкъ не брезговалъ собакой, быть-можетъ, даже приманивалъ еѣ къ себе и за-тѣмъ пользовался ею какъ дичью.

Эгоистическiя цели преследовались, такимъ образомъ, съ обѣихъ сторонъ, и очень скоро тотъ же эгоизмъ повлекъ за собою болѣе тѣсную дружественную связь человѣка и собаки, такъ какъ обнаружилось, что интересы ихъ — общiе. Прежде всего оказалось выгоднымъ добывать совмѣстно пищу и вообще помогать другъ другу въ суровой борьбе за сущѣствованiе; отсюда явилось желанiе и защищать другъ друга отъ общихъ враговъ. Совершенно естественныя потребности сдѣлали желательнымъ обоюдное сближенiе. Первобытный человѣкъ обладалъ уже достаточнымъ умомъ и проницательностью, чтобы увидеть въ собаке опытнаго и ловкаго охотника и храбраго защитника. Точно также и собака нашла не мало выгодныхъ сторонъ въ сожительстве съ человѣкомъ. Такъ на самой заре развитая человѣчества, когда другiя животныя, сдѣлавшiяся впоследствiи домашними, относились къ человѣку еще съ недовѣрiемъ и держались въ стороне отъ него, былъ заключенъ уже тѣсный союзъ человѣка съ собакой.

Въ теченiе долгихъ перiодовъ доисторической и исторической жизни человѣчества собака разделяла затѣмъ съ человѣкомъ и горе и радость и вмѣсте съ тѣми народностями, которыя она сопровождала, подвергалась всемъ превратностямъ судебъ. Человѣкъ развивался и совершенствовался, у него появлялись новыя формы хозяйства и новыя потребности, и соответственно съ этимъ онъ изменялъ путемъ искусственнаго подбора и своего неизменнаго друга и спутника — собаку.