Несомненный признакъ присутствiя домашней собаки — именно, хорошо сохранившиеся черепа и кости ея — были найдены среди такъ называемыхъ «кухонныхъ остатковъ» доисторическаго человѣка въ Данiи. Остатки эти относятся къ неолитическому перiоду каменнаго вѣка и нѣсколько древнѣе свайныхъ построекъ Швейцарiи, гдѣ также открыто много хорошо сохранившихся костей собаки. У доисторическихъ обитателей Данiи и Швейцарiи собака была единственнымъ домашнимъ животнымъ и служила, повидимому, не для пищи, какъ у нѣкоторыхъ прежнихъ и современныхъ народностей, а въ качествѣ сторожа и помощника на охотѣ. На это, по крайней мѣрѣ, указываетъ большое количество совершенно цѣлыхъ череповъ ея, — они были бы разбиты, если бы животное употреблялось въ пищу.

Несмотря на многочисленныя находки остатковъ собаки доисторическаго перiода и на многiя подробныя изслѣдованiя, посвященныя этому вопросу, до сихъ поръ остается еще не вполне выясненнымъ, произошла ли собака отъ одного вида дикихъ собакъ, прирученнаго человѣкомъ, или же отъ нѣсколькихъ различныхъ видовъ. Первоначально ученые изслѣдователи склонялись болѣе къ первому мнѣнiю. Линней и Бюффонъ считали, что родоначалъникомъ всѣхъ безчисленныхъ современныхъ породъ былъ одинъ видъ дикой собаки. Такимъ родоначальникомъ, по мнѣнiю Гюльденштедта, является шакалъ, по Годжсону (1832) — индiйская собака, описанная имъ подъ назватемъ Canis primaevus. Въ этомъ отразилось господствовавшее въ тѣ времена мнѣнiе, что вся культура человѣчества беретъ свое начало изъ Индiи; на самомъ же дѣлѣ индiйская дикая собака уже по анатомическому строенiю своему не можетъ быть родоначальницей домашней.

Позднѣйшiе изслѣдователи вопроса о происхожденiи собаки склоняются къ образованiю ея изъ нѣсколькихъ или даже изъ многихъ источниковъ.