А гол Свята, который он обязан забить сегодня, Сергей запомнит непременно, сомнений нет — то будет самый дорогой для старшего Каткова гол…

— Свят, — Говоров схватил друга за рукав, — смотри — порядок! Видишь, телекамеры готовят? Знаешь, для чего? Чтоб футбольная история…

Его перебил Хитров:

— Свят, не слушай Витька! У него ж своя подготовка к игре — болтать и болтать. О чем угодно и с кем угодно. А нам с тобой рекомендуют сосредоточение.

Хитров толкнул массивную дверь, пропуская. Свята, но Говорова оставил за своей спиной.

С потолка по подтрибунному холлу разливался синеватый свет, делавший всех неестественными, какими-то игрушечными.

Вечером, уже после матча, возбужденный Говоров, забросив чистенькую новенькую сумку, крикнет в столовую:

— Опять без меня? В благородных домах все ужинают вместе. Это признак хорошего тона.

Сестра съязвит со своего места:

— Ах, простите! Гран пардон. Но в лучших домах моют руки прежде, чем садятся за стол.

— Ладно, вымою. Так и быть. Сегодня можно, — пробурчит Говоров. — Всегда так — лучший день испортят.

— У тебя в году лучших дней — сто, не меньше, — заметит мать, опуская украшенную желтыми вензелями салфетку на белоснежную скатерть.

— Нет, — поспешит возразить сын, — такого дня еще никогда не было.

— Между прочим, — вмешается отец, и скучный его голос проскрипит, — ты и в прошлый свой визит утверждал это же.

— О, какая свежая память у твоей ЭВМ! Вот только не дано знать профессорам по чугунному делу, что жизнь подчиняется законам диалектики. Движение, профессор, движение! Тезис — антитезис — синтез.