Говоров кивнет обиженному отцу и отправится мыть руки.

«Им — не понять. Не понять того, что произошло сегодня. Но надо же их заставить уважать мои чувства?

Они думают, что футбол мой — блажь. Не худшая. Потому что, и не понять им почему, полсвета сходит с ума по футболу. Но все-таки блажь. И не понять им почему сегодня такой фантастически радостный день. Снова нас — трое. И теперь уже на всю жизнь. Нас трое. Вы думаете этого мало? Да поймите же, это — целый мир!»

— А что же такое мирового значения стряслось? — опять подаст голос неуступчивая сестра.

Сколько ребят влюблены в нее, а она… нет, она была замечательной сестрой, пока не выиграла первенство страны по прыжкам в воду. Говорят, что не зазналась, но даже Алик Хитров не смеет и слова ей сказать — ни о чем. «Подожди, найдется парень и на твой характер — встревожит тебе душу… А ведь и Свят не встревожил…»

— Так вот, чемпионка, Свят забил три гола! Мы вообще-то забили четыре. Один — Алик. Но — Свят! Это надо было видеть. Называется «хет-трик».

— Это очень важно? — спросит мать.

— О, мама! Это важно, представь, не только для нас, победителей. Для тех, кто все видел, — это тоже сейчас самое важное на свете. Значит, важно в мировом масштабе. Как в чугунном деле — не знаю, а в футболе — важно.

— Опять ты все о футболе, — огорчится мать.

Что-то попытается вставить отец, но сестра вдруг поддержит брата:

— Я рада за Свята — можешь ему передать. А вообще-то, ты хоть знаешь, что когда вы вместе… все трое… то смотрят не на тебя… не на Алика, хотя он-то поинтереснее тебя, а на Свята?

Говоров нисколько не обидится:

— Представь себе — знаю!

— Куда ты спешишь? — возмутится мать, глядя, как сын глотает все подряд.

Ей не понять его, но он понимает ее прекрасно. Какой матери не хочется видеть сына хотя бы кандидатом наук? Он и школу-то закончил с золотой медалью не для себя, а для них — для отца с матерью. Футбол был запрещен. «Если не снимете запрет — школу брошу».