— А завтра ты скажешь, что после парной надо сидеть дома и готовиться к экзаменам в институт.

— Верно. А как же иначе?

Вдруг подошел Савельев. Холодная рука тренера скользнула по голове юноши. Все ждали и его слова, но Савельев, словно испугавшись своей же смелости, не только подавил в себе похвалу Святу, но и поспешно отдернул руку.

— Завтра утром, — объявил он, — всем в мединститут.

— Опять? — недовольно проворчал Говоров. — Так и не женишься никогда.

Савельев сделал вид, что не слышит Говорова:

— В кабинет функциональной диагностики. Быть всем. Никаких именин у тещи.

— А у кого тещи нет — так и не будет, — продолжал дурачиться Витек.

— Всем понятно?

Непробиваемость тренера заставила Говорова замолчать.

— Ладно, потерплю, — сказал Свят, и все снова повернулись к нему.

Не вышли со всеми на площадь только Катковы. Из опустевшей раздевалки они направились к тому выходу, который соединял холл с ложей прессы.

Перед ними лежал еще освещенный, но уже затихший стадион.

— Знаешь, почему ты забил три гола?— спросил Сергей.

Святослав встрепенулся, все воспоминания вмиг покинули его.

— Потому что, — спокойно продолжал Сергей, — первый гол с таким же успехом, если не красивее, мог забить Минин. Вспомни. Я мог ему отдать мяч, но отдал тебе. Кстати, вопреки закону нашей игры. Другой тренер, не Савельев, всыпал бы мне за такую вольность.

Святослав согласно кивнул головой.

— Третий гол — мог и я сам, — безжалостно продолжал Сергей. — Вспомни. Ворота уже пустые, а я отдал тебе. Между прочим, ты мог и промазать. Не попади мяч в перекладину и от нее… Не так разве?

— Ясно, — поспешил ответить Святослав. — Спасибо тебе. Все понял.

— Конечно, соперник был — вроде вчерашней «Звезды», но… А второй гол…

Один за другим гасли светильники, стадион — сектор за сектором — погружался в туманную темноту.