Да, бесспорно, он понял, что она разгадала его, и захотел поскорее уйти из-под зорких старушечьих глаз.

— В окно выпрыгнул, — сказал Шевченко, показывая на сбитые цветы. — Молодец вы, Настасья Петровна!

— И про Петрушу знает, — развела руками старая женщина. — Так бы я ему ни в жизнь не поверила!

— Они знают… — отозвался Шевченко. — Платок чей, ваш?

— Его! — Она брезгливо отерла рукой рот.

— Очень хорошо. Витя, бери след.

— Джек! — позвал Витя. Джек вскочил и, вильнув хвостом, послушно остановился перед хозяином. Витя дал ему понюхать платок, повторяя:

— След, след! Ищи!

Джек тревожно забегал по комнате, заскочил передними лапами на подоконник, лязгая зубами и чутко настораживая уши, затем метнулся к двери. Витя взял его на поводок, и вместе с Алексеем Ивановичем они бросились из комнаты.

След начинался под окном, у цветочной клумбы, и вел со двора на улицу. Шли люди, звенели трамваи, но Джек оставался равнодушным ко всему. Вывалив из пасти большой красный язык и громко, учащенно дыша, он тянул все дальше и дальше, не отрывая носа от асфальта. След был свежий, его еще не успели затоптать, и пес легко находил нужный запах среди тысяч других.

Они пробежали один квартал, другой… На пересечении улиц Джек беспокойно закружился на месте, затем направился прямо к трамвайной остановке, где стояла кучка людей.

У Вити перехватило дыхание…

Но тут их постигла неудача. У остановки след терялся. И сколько ни искал его Джек — все было напрасно. Джек кончил свои поиски тем, что сел, с виноватым видом глядя на хозяина.

— На трамвае уехал, — хмуро произнес Алексей Иванович.

— Джек, ищи! ищи! — кричал Витя, но Джек не двигался с места, только слабо дергал хвостом.

Вокруг них уже начал собираться народ.

— Пошли, — коротко сказал Алексей Иванович и зашагал в обратном направлении.