Одноклассники засмеялись.

— Ты ошибаешься, — возразил Хэшим. — Это не маска. Просто у него лицо деревянное. Такой пачкой хорошо орехи колоть! Щелкунчик!

Друзья захохотали еще громче.

— Я догадываюсь, кто станет первой жертвой, — продолжал Хэшим. — Нил Паркер! Чем-то ты ему не понравился, старик. Все время на тебя очками сверкает!

Как выяснилось, это заметили и другие. Нил вжал голову в плечи.

— Может, мое лицо его раздражает, — попытался отшутиться он.

Рассказать всем историю с далматином означало бы подписать себе смертный приговор. Если мистер Хамли узнает о том, что неприятный для него эпизод известен всей школе, ему точно несдобровать! А так оставалась еще маленькая надежда, что рано или поздно историк об этом забудет.

Однако и в течение второго урока историк не подобрел. Он был все таким же хмурым и сердитым, особенно с Паркером. Нил сидел как на иголках и едва дождался конца урока. На протяжении оставшегося учебного дня он никак не мог прийти в себя от пережитого потрясения. Лишь выйдя из ворот школы, он почувствовал некоторое облегчение.

На другой стороне улицы он увидел знакомый зеленый джип и поспешил к нему. За рулем на этот раз сидел отец. Боб Паркер был крупным широкоплечим мужчиной с короткой темной стрижкой, почти как у Нила. На нем был зеленый свитер с логотипом питомника на груди. Сара и Эмили уже сидели на заднем сидении, там же расположился и Сэм. Увидев Нила, он, радостно повизгивая, начал карабкаться по головам девчонок, чем вызвал их недовольное ворчание.

Нил заключил пса в свои объятия.

— Привет, па! Как там Кнопка? — обратился он к отцу. — Есть какие-нибудь перемены?

— Пока нет, — ответил Боб, — все еще тоскует. Но прошло еще слишком мало времени. К тому же она никогда раньше не расставалась с хозяевами, для нее это большое потрясение. Она думает, что ее бросили. Надеюсь, через пару дней успокоится.