У мальчика отлегло от сердца: судя по всему, гроза миновала. Он робко поднял глаза на учителя.

— Особенно меня заинтересовало одно место, где ты пишешь о вашей школе и о том, как твой отец тренирует собак, — мистер Хамли неловко улыбнулся и, немного помолчав, продолжал: — Как тебе известно, у меня есть собака, далматский дог. Она совершенно неуправляема: сколько мы с женой ни бились, нам так и не удалось ничему ее научить. Мы уже махнули на нее рукой. Как ты думаешь, не мог бы твой отец позаниматься с Дотти?

От удивления у Нила отвисла челюсть: такого поворота событий он никак не ожидал!

— Разумеется, сэр… То есть я хотел сказать, что конечно он может… — сбивчиво начал он. — Хотите, я спрошу у него?

Учитель улыбнулся. Его лицо уже не казалось таким деревянным как прежде.

— Думаю, будет лучше, если я сам переговорю с ним. Если можно, оставь мне домашний телефон, и я позвоню ему вечером.

Нил выпорхнул из класса как на крыльях. Дело принимало неожиданный и приятный для него оборот. Отец! Да что отец? Он сам в два счета научит Дотти слушаться и исполнять команды! Пара пустяков! Уж тогда мистер Хамли наверняка забудет свою обиду.

У дверей школы его поджидал Крис. Вид у него был крайне озабоченный.

— Ну что? — нетерпеливо спросил он. — Хэшим сказал мне, что Щелкунчик вызвал тебя на ковер. Что-то серьезное?

Нил покачал головой и передал ему свой разговор с учителем. У Криса округлились глаза.

— Ха! Ты хочешь сказать, что твой отец будет тренировать эту психованную собачку?! Вот будет цирк!

Вернувшись домой, Нил первым делом забежал к отцу и предупредил его о предстоящем звонке.

— Я догадывался, что рано или поздно мы встретимся с этой далматинкой, — сказал мистер Паркер. — Честно говоря, мне бы хотелось с ней поработать. Интересный материал!

— Матерьяльчик что надо! — согласился Нил. — Мистер Хамли говорит, что занимался с ней больше года, но она так ничему и не научилась.