

Впрочем, у меня этот нож будит еще и воспоминания об одной из самый прекрасных стран мира — Франции. В этом ноже она есть, не вся, не полностью, так сказать, лишь фрагментарно. В этом ноже нет шума ее многолюдных южных пляжей, нет воя полицейских сирен с окраин Парижа, нет гула скоростных платных шоссе по четыре полосы в каждую сторону. Зато есть некое спокойствие и размеренность, неброская элегантность. Это нож-воспоминание. Он напоминает мне о тихом шелесте волн под мостом через Рону. Он напоминает о сумерках, медленно обволакивающих прогулочный катер на Сене, краски того заката. Он напоминает мне великолепную архитектуру замка Шамбор, к которой приложил руку великий Леонардо. Он напоминает мне Бордо, Белый Город, бочки знаменитого красного вина, которое до сих пор развозят экипажи, запряженные белыми лошадьми. Он напоминает прохладу и полумрак готических храмов, попадая в которую после июльской жары, волей-неволей опускаешься на старую дубовую скамью и начинаешь любоваться бликами от цветных витражей, спрятанных где-то во взметнувшихся ввысь арках.
