Почему мы начинаем потреблять? Нам сейчас (только сейчас!), кажется — чтобы быть лепыми и казистыми для себя самих. И кайфу ради, блин. Мы — Архип Рафинадов — любим вспоминать свое детство. Вот где был кайф. Бывало, брали мы с собой в лес бабушку и собирали там грибы. Вот видите — все начинается с раннего возраста. Прав старина Фрейд — хотя бы иногда. Тогда мы собирали осенние опята, а теперь луговые, псилоцибиновые. Первые затяжки «Герцеговины флор» в последнем классе школы отзеркалились килограммами скуренного гашиша, которые плавно перетекли в реки опиума и озера винта, которые закончились килограммами все того же гашиша, который помог нам придти к тому, что ты, читатель, теперь видишь. Мы — Архип Рафинадов — протрезвели. У нас ремиссия… самое обычное дело… подумаешь… как два пальца… торчал, торчал — да и бросил… проще не бывает… И теперь — с высоты птичьего полета мы хотим поведать тебе, читатель, рецепты ремиссии от Рафинада Архипова. Тьфу, — от Архипа Рафинадова. Да уж — редкий русский не долетит до середины Днепра. Какая же птица не любит быстрой езды. Без пизды.

Итак…

Архип Рафинадов различают несколько видов ремиссии.

Вид первый (устойчивый, но недолгий).

Ничего не принимаешь столько, сколько сможешь. Если при этом еще и не насилуешь себя — вообще молодец. Но, как правило, неизбежно входишь в низшие миры…J)))

Вид второй (неустойчивый, но многолетний).

Когда живешь в относительной гармонии со своими желаниями. Засыпая, кладешь под подушку заряженный баян, чтобы прямо с просыпу — не чистя зубы, как в полузабытые времена — раздуплиться в приходе. Если же это с тобой происходит каждое утро на протяжение недели — есть повод задуматься. Если две недели — стоит подвязывать. Если — три недели — все очень запущено. Если месяц и более — то это уже не ремиссия, а ремистика какая-то.