Вид третий (осторожно-паразитивный, вынужденный).

Когда кончается бабло — торчишь на чужие. Весьма и весьма нерегулярно. Да чего уж там — все реже и реже торчишь. Зато часто надоедаешь окружающим. Грузишься по этому поводу неимоверно, но торчать не перестаешь. Стоит оговориться — существует особый подвид третьего вида. Давай назовем их «беручки». Это такие люди, которые каждое утро открывают с первой буквы свою записную книжку и до самого вечера ищут тех, кому необходимо помочь намутить. Работы бывает непочатый край. Чем больше работы — тем меньше ремиссии.

Вид четвертый (мой самый последний из последних разов).

Однажды увидев любимое вещество, вдруг понимаешь, что это — твой последний раз. Пока уделываешься — укрепляешься в этой уверенности. Пока прет — уверенность крепнет еще круче. Во время отходняков ты уверен, как никогда, что больше этого с тобой не случится. Да — это действительно последний раз… самый последний. И так случается от раза к разу.

Вид пятый (самый надежный, он же — золотая муха).

Предумышленный передоз. В полном одиночестве. Чтоб наверняка.

Волк ушел умирать в лес.

Вот вроде бы и вся ремиссия, как нам кажется.

Банды наркологов, выходящие на охоту за потенциальными клиентами их клиник, разумеется, начнут опровергать нашу точку зрения. Они будут настаивать на других видах ремиссии — придуманных ими.

Вид первый (стационарный или несуществующий).

Это когда Яков Бранд устраивает в телевизоре перформанс с участием представителей самых преуспевающих клиник, чтобы их клиники и впредь не бедствовали.

Пусть бросит в нас камень тот, кто ни разу не уделался после больнички — хотя бы на протяжении лет трех. За высокими каменными стенами клиник, бывает, тоже нередко торчат. Известны даже случаи, когда пациенты некоторых творческих лабораторий умудрялись в процессе излечивания от наркомании разогнать себе дозу. Во какая ремиссия!