— Привет, Лиза, — сказал я. — Давненько мы с тобой не виделись.

— Да ты скажешь, не так уж много времени прошло. — Она замолчала, взглянув украдкой на свои руки, и потом как бы невзначай спросила:

— И чего ты связался с Большим Степом?

— А я и не знал, что с ним связался.

— Знаешь, Райен, он очень старомоден. Всякий, кто тронет его братишку, отвечает перед ним самим. Зря ты его кончил.

— Послушай... но я же этого не делал.

— Ох, Райен...

Я глубоко вздохнул, задержал дыхание и слегка потряс головой, чтобы лучше думалось.

— Пенни Стипетто последнее время так себя вел, что просто просился под пулю. Он полез ко мне, и, несомненно, я бы сам его рано или поздно прикончил. Но кто-то меня опередил. Так что я тут ни при чем.

— Райен... но я...

— Забудь об этом, крошка.

Она смотрела на меня, прикусив нижнюю губу.

— Не могу я забыть. Я помню... и все то...

— Ну хорошо, тогда и не старайся.

— Ох, непросто это.

— А ты постарайся.

— Какой ты, Ирландец, суровый. Может, я просто не хочу оставаться в долгу. Тебе это в голову не приходит? Ведь это ты не дал тогда этому психу Доу Венцелю убить меня и сам получил пулю, черт возьми.

— Послушай, — сказал я, — забудь, наконец, об этом. Ничего ты мне не должна.

В этот момент мне судорогой свело мышцы, и я весь изогнулся под веревками. Минуту не мог двинуться и лежал скрюченный.

И вот она уже на коленях и, рыдая, развязывает узлы. Когда наконец я освободился, наслаждение было слишком велико. Прежде чем я смог спокойно сказать «спасибо», некоторое время молча лежал на полу, постепенно приходя в себя.

— Не понимаю, перед кем я притворялась... — начала Лиза.

И в то же мгновение оба мы услыхали звук открывающейся входной двери. Я быстрым жестом заставил ее отойти и прислушался. В соседнюю комнату с шумом вошел Флай; он тяжело дышал, голос его дрожал от возбуждения: