— Переходи к делу.
Билл кивнул и налил себе еще. Он задумчиво бросил в стакан кубик льда и сделал глоток.
— Из неофициальных источников я знаю, что Карин Синклер связана с ФБР, так что тут все чисто. Я проверял, раньше она занималась океанографией в одном из университетов Западного побережья. Она работала над каким-то заданием с шестью коллегами, каждый из которых погиб потом при странных обстоятельствах. Затем она работала на военно-морском флоте, где занималась исследованием дна океана вблизи американского побережья. Можно предположить, что ее работа была засекречена и как-то связана с определением местонахождения советского подводного ядерного оружия. И допустим, что ей удалось что-то найти. Думаешь, Советы не знают об этих наблюдениях и не готовы на все, лишь бы не допустить утечки информации? А теперь предположим, ей единственной удалось уйти от преследования и унести с собой план размещения их оружия. Они просто не могут оставить ее в живых. Они пойдут на все, чтобы она не смогла никому передать этот материал. Здесь уж все их спецслужбы полностью выложатся, и похоже, что так и есть... Тебе же, друг мой, доверили эту штуковину.
Я встал, крепко сжав губы.
— Но почему именно мне?
— Она оказалась в безвыходном положении, а тут ты подвернулся. Она посмотрела на тебя и решила, что именно ты с этим справишься.
— Чушь какая-то! — Я с громким стуком поставил стакан на стол и внимательно посмотрел на Билла. — Слишком много предположений. Перебор. И ни одно из них мне не нравится.
— Но ведь они могут быть верны, — спокойно сказал он.
— Но почему именно я оказался в центре всего?
— Судьба, дорогой. Таково твое счастье. — Он снова потянулся к стакану. — А может, это наше счастье. — Он снова посмотрел на меня и замолчал.
— Ну, хорошо. Допустим, что ты прав. Если я пойду в полицию, они меня засадят за убийство. Если я пойду в ФБР, они так или иначе все равно сдадут меня легавым. И что бы я им ни сказал, они все равно мне не поверят, потому что я не могу вернуть им капсулу, а Карин Синклер не может говорить. Если она умрет, то я больше не жилец. Если я останусь на свободе, то либо Большой Степ меня рано или поздно прикончит, либо легавые. Так что же мне остается?