– Значит, суть нашего дела в следующем…

– Да-да-да… – поддакнул Петр Иванович, семеня за грузным «бандюгой».

Они подошли к костру.

– Ах, – неожиданно мягко вылепил губами «бандюга», – посмотрите, как искорки  пляшут в огне… На поленьях. А поленья треща-ат…

Петр Иванович глянул в огонь.

На встречу я попала вовремя. Без трех минут шесть я уже стояла перед дюжим  охранником, возвышавшимся над своей конторкой, как могучий утес над скованным  штилем морем.

– Вы к кому? – коротко спросил он, едва шевельнув губами.

– Гольдман Михаил, – сказала я, – президент фирмы «Спешл-авто».

Охранник приподнял белесые брови и, склонив голову, оглядел меня с головы до ног.  Потом оглянулся на пустынный коридор за своей спиной.

– Проходи, – усмехнулся он и провел огромной лапищей по рыжим усам, словно  только что проглотил кусок аппетитного горячего пирога.

«Странно, – подумала я, – что это он так себя ведет? Как деревенский ухарь на  завалинке. Он вроде не ухарь. Вроде охранник в солидной фирме. Смотрел на меня,  так словно облизывал – с головы до ног. Ну и тип… Даже не спросил у меня документы,  не позвонил осведомиться – я же все-таки к президенту фирмы иду, а не…»

Я прошла гулкий коридор до конца. Вдоль стен коридора тянулась галерея запертых  дверей – с прибитыми табличками, на которых были выгравированы номера.

«Кабинета президента здесь нет, – подумала я, – наверное, у него-то дверь – если  не обита кожей, то хотя бы снабжена табличкой – с указанием фамилии, имени,  отчества и должности. Только вот где эта дверь? Не возвращаться же мне к этому  уроду-охраннику, чтобы спросить…»

Коридор вовсе не заканчивался тупиком. Я толкнула широкую стеклянную дверь – она  не оказалась заперта – и вышла на лестницу.