— Может быть, я ошибаюсь, но в тех встречах, которые мне пришлось видеть, не чувствовались коллективный дух и взаимопонимание, всегда отличавшие ваших футболистов. Показалось даже, что в игре с венграми после второго пропущенного мяча команд а сникла и перестала быть похожей на себя, — вступил в разговор Пайчадзе. И обратись к переводчику, тотчас попросил: — О том, что она сникла, пожалуй, лучше не говорить.

— Отвечу коротко: нашим футболистам не хватило силы воли. Одной только техники, какой бы совершенной она ни была, теперь для победы в мировом турнире недостаточно.

— Извините, пожалуйста, но почему вы не улетели со всей делегацией? — простодушно спросил Акимов.

— В Италии скончался мой родственник, и я обязан быть там.

— Спасибо, уважаемый господин Феола, позвольте пожелать вам как можно быстрее забыть все, что пришлось пережить, и вернуться к любимому делу. — Качалин не догадывался, что точно такие же слова услышит сам ровно через четыре года, после очередного чемпионата в Мексике.

Грустно улыбнулся Феола, давая понять, что этого не произойдет никогда.

Глава II 

Допрос по-итальянски

В те дни навеки прощался с футболом еще один знаменитый тренер. Эдмондо Фаббри, сборная Италии. Его прощальная, сугубо закрытая пресс-конференция была в высшей степени любопытна. О ней мало что известно российским читателям. Как я проник на нее, расскажу ниже. Пока же о том, почему хотелось услышать, что скажет в свое оправдание тренер команды, сотворившей самую большую сенсацию чемпионата. Правда, со знаком минус.

Перед последней встречей группового турнира «Скуадра адзурра» имела два очка из четырех — выигрыш у Чили — 2:0 и поражение от СССР — 0:1. Этот проигрыш не так уж и огорчил Фаббри и его подопечных, никто не сомневался, что они без труда разделаются в последнем отборочном матче с малоизвестной командой Корейской Народно-Демократической Республики.