Предполагалось, что Броньола был единственным в Вашингтоне человеком, знавшим всю подноготную «Липучки» — тайного агента ФБР по имени Лео Таррин. Лопни его прикрытие из-за политической нестабильности в Вашингтоне — и ничто его уже не спасет. Короче, могло случиться, что Мак Болан был втянут в кровопролитную кампанию, вообще не имевшую смысла. Или таким образом кто-то тоже хотел покончить с ним?

Так или иначе, у враждующих мафиозных групп оказались развязанными руки. Судя по тому, что на карту была поставлена жизнь Лео, это сулило широкомасштабные боевые действия. Вполне возможно, личность Таррина служила только прикрытием в данной ситуации — просто пришло время очередной дележки пирога.

Уже не год и не два Лео Таррин стоял как бы между двумя мирами — цивилизованным и дикарским, мафиозным. И в смертельной игре, которую они вели друг с другом, Таррин выглядел если не ключевой фигурой, то, по крайней мере, такой, за какую следовало побороться. В этой партии каждый классный игрок был на вес золота. Вот почему в словах Болана напрочь отсутствовала какая-либо сентиментальность, когда он обратился к «Липучке» со словами: « Ты мне нужен живой, Лео. Хватит с меня мертвецов».

Мафиозных дикарей Мак Болан людьми не считал и за их жизни не дал бы и ломаного гроша. Если они для него и представляли интерес, то только в качестве мертвых. Чем больше их трупов устилало землю, тем было лучше. Он без малейших колебаний прикончил бы миллион этих ублюдков, лишь бы сохранить одного Лео Таррина в игре.

Впрочем, сейчас задача, стоявшая перед ним, не требовала столь грандиозных масштабов — следовало лишить жизни всего шестнадцать боевиков.

Как ни смешно, они сами облегчили ее решение.

— Убрать отсюда всех шлюх! — гаркнул Романи. — Совет должен собраться через десять минут! У меня! Бобби, выставь охрану из своих ребят. Марио, идем со мной! Все немедленно привести в порядок!