В этот момент из-под стола донесся дикий рев:

— Бедная Русалка бледная! Красою мира очарованна-а-а-я-а-а…

— Боже мой, Калоус, — раздраженно проговорил Бартик, — опять ты напился. И когда успел? — Приподняв краешек скатерти, он приказал: — Не ори и вылезай! — А Земану объяснил: — Как выпьет, лезет под стол и начинает горланить арию из «Русалки».

Из-под стола вынырнул раскрасневшийся Калоус.

— Тебе не нравится, Лойза? Могу исполнить и еще кое-что. Вот, слушай-ка. — И завыл: — Неделю с тобой мы бок к боку, но сухо у тебя в паху…

— Фу, свинья. — Бартик поморщился. — Деградируешь. Потрясающе вульгарен.

Последнее показалось Калоусу слишком обидным. Он вдруг побледнел и спросил:

— Как это понимать?

Потом, усевшись, замолчал, обиженно надувшись.

Юру Калоуса Земан знал. Его называли Юродиусом. Когда-то он был заместителем генерального директора на телевидении, но творил там такие чудеса, что от него быстро постарались избавиться — вытолкнув, впрочем, наверх. На высокий правительственный пост, где его глупость была не так заметна.

И еще один гость был знаком Земану. Необычайно популярный актер Ян Буреш, прославившийся исполнением главной роли в многосерийном телевизионном детективе. Именно к нему вел теперь Бартик Земана, чтобы похвастать: дескать, и эта звезда — в моем близком окружении.

— Познакомьтесь, криминалисты, — радостно воскликнул он. — Это мой друг Гонза Земан, один из самых опытных начальников нашего уголовного розыска. А это тоже знаменитый детектив, но тебе его, Гонза, представлять, наверное, не нужно.

— И в самом деле, — улыбнулся Земан, — мы давно знакомы. А я смотрю, вы, маэстро, неравнодушны к Бартикам, — иронично заметил он Бурешу.