Поезд петлял долиной реки Бероунки. С одной стороны нависали скалы, время от времени открывавшие вид на широкую долину с разбросанными по ней деревушками. С другой — подступали густые леса, взбирающиеся к самым вершинам брдских гор. На минуту Земан остался в купе один. Его попутчик отправился в коридор покурить. Земан обрадовался наступившей тишине. Теперь он мог молча смотреть, как мелькавшая за окном природа готовится ко сну, к зиме.

И вдруг Земана словно пронзило: это же случилось где-то здесь, в лесной чаще на брдском гребне. Ему показалось, что он узнал три лесных пригорка у озера, хотя и смотрел на них издали и под другим углом… Странно, что именно это, последнее его дело не выходило из головы, мог же ведь вспомнить десятки других, более значительных и интересных. Но мысли о несчастной девушке не отпускали. Она словно стояла у него перед глазами, худенькая, свернувшаяся калачиком, скорее похожая на брошенную куклу, чем на человека. И вновь и вновь возникал облик ее матери, живым укором возникавшей каждый понедельник с одним и тем же вопросом: «Удалось узнать что-нибудь новое, пан майор?».

Это было невыносимо.

Может быть, потому он так много времени отдавал этому делу. Проверил каждую деталь, заставил пропахать каждый сантиметр долины, чтобы найти хоть какой-нибудь след. Он и его коллеги допросили сотни людей, живущих поблизости. Безрезультатно. И вот, когда он совсем отчаялся и собрался сдать дело в архив, произошло чудо.

Случай, как говорится, великая вещь. Иногда он может изменить даже ход истории.

Однажды утром ему позвонил из «Кривани» Стейскал. По дороге домой Земан иногда заходил к нему в кафе выпить чашечку кофе или стаканчик вина. Сейчас Стейскал был офицером местного районного отделения полиции.

— Послушай, Гонза, ты еще не забросил это брдское дело?