Общеизвестен и никем не опровергается тот факт, что в начале года Моран был постоянным карточным партнером достопочтенного Рональда Адэра, второго сына графа Мейнуса, губернатора австралийских колоний. В Лондон молодой Адэр возвратился с матерью и сестрой, Хильдой, и проживал в доме за номером 427 на Парк-лейн. Целью приезда была назначенная миссис Адэр глазная операция.

Вечером 30 марта Рональда Адэра нашли мертвым в запертой изнутри комнате с обезображенным разрывной револьверной пулей лицом. Убийство вызвало немалый шок и озабоченность широких слоев публики и породило немало слухов и разговоров, поскольку никакого оружия в комнате обнаружено не было, как не было и указаний на то, каким образом убийца поднялся к окну второго этажа, находящемуся в двадцати футах от земли, или как он покинул место преступления.

Перебирая в уме как общеизвестные, так и никому не известные факты, полковник Моран шагал по грязным, темным улицам с намерением забрать экипаж и вернуться к себе домой на Кондуит-стрит. В данный момент лишь два человека в Лондоне знали правду об убийстве Рональда Адэра: Себастьян Моран, совершивший это преступление, и профессор Джеймс Мориарти, которому полковник в силу обстоятельств рассказал о случившемся.

Моран прекрасно понимал, что если срочно не предпринять решительных действий, эти факты станут известны и другим. Интерес к делу уже проявлял доктор Уотсон, хотя это тревожило полковника так же мало, как и известие о том, что расследование убийства поручено инспектору Лестрейду из Скотланд-Ярда. Ни один, ни другой до истины никогда бы не докопались, но вот возвращение в Лондон Холмса меняло ситуацию коренным образом. Все вместе — беспокойство из-за угрозы разоблачения, зависть и необходимость исполнять поручения Мориарти — действовало не лучшим образом, так что полковник нервничал сверх обычного.