Уже ночью, Игорь выйдя из душевой в спальню, увидел, что Ольга в пижаме стоит у окна. Он подошел к ней и сзади обнял ее за плечи.

— Почему не ложишься? — спросил Игорь.

— Не могу спать, — ответила она, — я все время думаю о том, что ты говорил сегодня в гостиной. Мне очень хочется чтобы наши планы на самом деле осуществились и ты бы наконец занялся обычным, нормальным бизнесом. Я бы стала тебе помогать. И мы наконец зажили бы спокойной мирной жизнью. Утром ходили бы на работу, вечером спешили бы домой. Хочу заниматься обычными рутинными делами, какими занимаются большинство женщин в мире. За последние годы я столько раз бывала в опасных нестандартных ситуациях, что многим другим хватило бы на несколько жизней. С меня довольно этих приключений, я хочу вернуться к обычной жизни.

— Я тоже этого очень хочу, — сказал Игорь, нежно прижимая к себе Ольгу, — и сделаю все, что от меня зависит, чтобы все так и было. В этом смысле, договоренность с Беневичем сулит хорошие перспективы. Если все получится как задумывалось, мы наконец заживем так, как давно мечтали.

— Но возможно ли сейчас в России вот так вот просто жить, занимаясь своим делом, ни от кого не завися? Ведь Джеймс на самом деле прав, говоря что там действует только один закон — закон сильного. Если ты слаб, то твое благополучие под вопросом, и ты попадешь в зависимость к кому-то более сильному и безжалостному.

— Мы не слабаки, — сказал Игорь, — и можем постоять за себя когда это надо.

— А может твоя мать права и нам лучше остаться здесь?

— Не волнуйся, — сказал Игорь, — все будет нормально. Похоже уговоры моей матери начали сказываться на тебе.

Они некоторое время молчали, потом Ольга снова заговорила:

— Перед приездом в Америку мы с тобой договаривались, что ликвидация Хмеля, наше последнее дело. Больше убийствами мы не занимаемся. Всех уголовных авторитетов не перестреляешь. Пусть ими занимаются те, кому это положено по долгу службы — менты, прокуратура, суды.