Жалость к себе поулеглась, когда коридор заблестел чистотой, а дезодорант заглушил неприятные запахи. Он не обращал внимания, что пес так и смотрит на дверь, думал о том, как поступить ему, чтобы не испортить свою неожиданную радость — десять дней отпуска.

Через час машина свернула с асфальта, миновала проселок и оказалась у дома деревенского приятеля. Не повезет, так не повезет! Костя, так звали хозяина дома, наотрез отказался оставлять Дика у себя:

— Сам посуди, Василич! У меня сенокос, и дома-то не всегда ночую, а твой зверь заботы о себе требует! В прошлый-то раз он куда соседскую корову загнал? Сосед так и не здоровается! А ты — десять дней! Не могу! И не сердись.

От приятеля Николай Васильевич ехал с большой обидой. «Не захотел выручить? Времени нет? И для тебя теперь его у меня не будет. Доставай комбикорма сам. Я тебе не извозчик. Дик, Дик, что же делать с тобой?»

— Дик! — позвал пса хозяин. Дик встрепенулся, приложил уши и заулыбался. Пес не помнил зла, простил вчерашние сутки мучений. На заднем сидении ему было хорошо. В открытое окно залетал свежий ветер, разные запахи приятно щекотали ноздри.

— Дик! А что если…

Николай Васильевич удивился простоте своего решения. «Никого и просить не надо. Зря тебе, Костя, и в ножки кланялся. Как легко можно все и самому сделать. Только ты, Дик, не обижайся, пожалуйста. Ладно?»

Насвистывая, Николая Васильевич правил к реке. Он думал. Думы и заставили чуть притормозить машину, но он тут же отбросил сомнительные ненужные мысли, с легкостью на душе тронул машину дальше.

В машине нашлись стоптанные ботинки, в них Николай Васильевич обычно спускался в гаражную яму. Хлопчатобумажный костюм был почти новый, но он не пожалел и его. Две банки тушенки раскрыл складником.

— Тебе-тебе, Дик! Все твое будет.