Элен потянула Кей за собой. Проходя мимо шкипера, она сказала:

— Отвези нас домой, Дон. Потом вернешься за багажом.

Терри уже сидел в каюте.

— Я тут сочинил песенку в твою честь, Кей. — Он запел мягким, сочным баритоном:

Возвращайся на Бермуды, Воротись на острова, Здесь любви и счастья час Ожидает нас…

Моторка отошла от берега и понесла по сапфировой сини Большого Зунда. Элен села рядом с Кей, подтянув колени к подбородку. Только теперь Кей заметила у нес на пальце обручальное кольцо.

Она испытала гнев, боль, стыд… Это было то самое кольцо, которое надел ей на палец Айвор… В ту безумную ночь, когда она, Кей Уинярд, обещала стать его женой. Тот самый изумруд, который она швырнула ему под ноги, узнав правду о Розмари…

Лодка неслась по прозрачной лагуне. Мимо проплывали белые дома, кусты розовых олеандров, темные кедры. Однако Кей не замечала этого. Она видела Айвора рядом с Элен — его поцелуи, его руки, ласкающие нежную кожу…

Розмари, наивная, влюбленная Розмари прозрела слишком поздно. Слишком поздно сумела понять она этот изощренный тип жестокости… А когда прозреет Элен? И прозреет ли?..

Голос Элен прервал тихую песенку Терри и мысли Кей:

— На этом же судне приехало мое свадебное платье. Правда, это чудесно, Кей?

Свадебное платье!

Моторка неслась к самой дальней гавани полуострова, где из зеленой стены кедров и тамарисков уже выступали белые стены виллы Айвора «Шторм».

— Ну, вот мы и дома! — сказал Терри.

Когда лодка, описав широкую дугу, подошла к пристани, из-за цветущих зарослей вынырнула маленькая байдарка. В ней, лениво шевеля веслом, сидела молодая девушка в фиолетовом купальнике; рыжевато-каштановые волосы, рассыпанные по плечам, горели на солнце.