– Так, – прервав, наконец, сепаратные переговоры с товарищем в черном костюме, обвел взглядом всех присутствующих в комнате Василий Иванович. – Ну что, вроде все в сборе. Тогда, с вашего позволения, начнем, помолясь. – Он немного помолчал, словно собираясь с мыслями, пожевал губами и тяжело вздохнул: – Итак... вы все уже в курсе того, что... в нашем управлении, а конкретно в нашем родном романском отделе... произошло чрезвычайное происшествие... все причины и обстоятельства которого... будут самым тщательным образом расследованы... – Ахаян сделал легкий кивок в сторону своего недавнего собеседника, который тут же отреагировал кивком подтверждающим, – нашими соответствующими компетентными подразделениями.... На наши же с вами, уважаемые коллеги, плечи... – Василий Иванович снова обвел взглядом всех остальных участников совещания, – ложится не менее тяжкая и ответственная задача... ликвидации... насколько на это у нас хватит возможностей, сил и ума... или, по крайней мере... предельной минимизации последствий данного ЧП. Считаю нелишним еще раз напомнить о том, что руководством Службы принято решение установить в отношении этого дела самый строжайший режим секретности, в связи с чем круг лиц, так или иначе имеющих к нему отношение, также ограничен до минимума, в кой минимум имеет честь входить и вся присутствующая в данном помещении достопочтеннейшая публика. Я полагаю, что большинство присутствующих в той или иной степени друг с другом знакомы, хотя, может быть, пока еще не очень четко представляют себе нынешние и... самое главное, будущие роли и функции своих коллег. Чтобы не тратить зря времени, каждая крупинка которого, прошу прощения за некоторую тривиальность сравнения, для нас сейчас действительно дороже золота, есть предложение предельно сократить официальную вступительную часть нашего совещания и представлением каждого из действующих лиц заняться непосредственно по ходу пьесы.