Я перепаковала все окончательно в форпике и на яхте. Решила отказаться от части парусов. Первой была списана большая легкая генуя. Большой была в самом деле, легкой — не очень. Огромный, с меня ростом, мешок с трудом помещался в узком проходе между шкафом для одежды и мачтой. Вынимать и прятать паруса через люк мне придется не часто — об этом говорил мой скромный океанский опыт. А таскать тяжелый мешок через Набитую яхту и по маленькой палубе мне не улыбалось. Затем последовали трисель, тяжелый штормовой стаксель и пассатные штормовые стаксели. Учитывая небольшой опыт плавания в штормовом пассате в первую ночь после выхода, я решила отказаться от самых тяжелых парусов. Ветер в сорок узлов — не такой уж ураган, чтобы ставить сверхтяжелые паруса. Погодные карты для Атлантики и Тихого океана на планируемый период плавания не обещали очень сильных ветров в большом количестве. Правда, по правилам я обязана всегда возить трисель и штормовой стаксель, но изъятие нескольких парусных мешков заметно облегчало работу на яхте. Победил здравый смысл.
Еще я отказалась от круглого спасательного круга в пользу подковообразного. Первый имел отличные характеристики и массу достоинств, но, кроме того, неизменное желание оторвать мои леера. Это и так всего лишь декоративный элемент на борту. Я не предусматривала такой ситуации, что яхта потонет, а я буду ждать спасения в воде с кругом на шее. «Мазурка» такой глупой шутки никогда не устроит, иначе я не собралась бы на ней в путешествие вокруг света. Паруса и круг Уехали в Польшу, а вместе с ними еще покрывала и все, что удалось отправить. Я должна была максимально облегчить себе работу в будущем. Проверила несколько новых комбинаций с парусами, тщательно смазала карабины. Они были очень тугие: раз поработав, отказывались слушаться — не желали ни открываться, ни закрываться. Я обильно смазала все, включая запасные, и посчитала вопрос решенным.