Знатока-тренера тут же взволнованно дополнила отличница-старшеклассница:

– Не может быть, чтобы сын Чехова уже был школьником.

Истину нашли не сразу.

* * *

Международный мастер Алла Чайковская однажды приняла участие в одном из массовых мужских турниров в Тбилиси. Около ста участников собрало соревнование, проведенное по швейцарской системе. Жеребьевка проводилась перед каждым туром, поэтому нередко случалось так, что соперники знакомились только, тогда, когда садились друг против друга за доску.

Перед началом очередного тура один из судей указал Чайковской столик, за которым ей предстояло играть, но не назвал фамилию соперника, полагая, что она его знает. Алла заняла свое место и принялась заполнять бланк. В это время к столику подошел противник и протянул руку.

– Чайковская, – первой представилась шахматистка.

– Рахманинов, – был ответ.

«Издевается», – подумала Алла, услышав фамилию выдающегося композитора, но промолчала. Однако, когда она незаметно взглянула на бланк соперника, то увидела аккуратно выведенные фамилии Чайковская и Рахманинов.

– Так вы правда Рахманинов? – не выдержав, спросила Алла.

– Конечно, а почему вы сомневаетесь?

– Да нет, просто сразу не поверилось в такое совпадение!

Все-таки чаще других объясняться из-за своей фамилии приходилось международному мастеру Илье Абрамовичу Кану. Редко какое его выступление перед сеансом одновременной игры обходилось без традиционного вопроса:

– Не ваша ли это защита Каро–Канн?

Приходилось рассказывать, что дебют получил такое название в честь австрийского шахматного аналитика Канна и немецкого мастера Каро.

Однако всем не объяснишь, и однажды группа любителей прислала Илье Абрамовичу поздравительную открытку, начинающуюся словами: «Уважаемый товарищ Каро–Канн!».

* * *

Гроссмейстер Юрий Авербах, молодым мастером завоевал большую популярность у московских болельщиков тем, что комментировал партии одного из матчей на первенство мира между Михаилом Ботвинником и Василием Смысловым.