…Думаю, что в анатомических изысканиях упускается из виду зависимость футбола от аудитории, желающей его видеть таким, чтобы она могла и восторгаться и негодовать в полную меру своего представления о красоте и человеческих доблестях. Как бы футбол ни подравнивали к общим закономерностям, он все-таки сориентирован на свою публику.

И происходит это не нарочно, не умышленно, а само собой, просто потому, что футбол рождается из этой самой своей материнской аудитории, ей принадлежит, от нее терпит и ею же возносится до небес. Связь прямая, кровная, обоюдная. Как ни толкуй об эволюции футбола, как ни расчленяй его на макетной доске, как ни заимствуй росчерки комбинаций, как ни добивайся сближения с лучшими образцами, человеческое самовыражение остается. Иногда оно идет на пользу, иногда во вред, то проясняет игру, то путает, но невозможно и нереалистично пренебрегать этим самовыражением.

С довоенных времен наблюдаю за «Шахтером» из Донецка. Все, что изменилось, так это название, некогда его величали «Стахановцем». Менялись, правда, цвета формы, у нас в этом вообще мешанина. В остальном же команда лица своего не теряет, и тут ни при чем «дубль ве» или «система четырех защитников». «Шахтер» был и остается простым, напористым, мускулистым, проглядывают в нем прямодушие, бесхитростность и некая нескладность. Именно такой он устраивает свою публику. Не могу представить, чтобы команда шахтерского края вдруг затеяла играть, как ереванский «Арарат», мягко, с уловками, изворотами и под капризы настроения. Не уверен, что его в этом случае принял бы и понял родной стадион.

Мне посчастливилось видеть сборную Голландии в период ее феерического вознесения на чемпионатах мира 1974 и 1978 годов. Я стал тогда ее болельщиком. Угловатые, костистые, работящие голландцы так естественно приспособились к футбольной игре, что выглядели на поле изящными, безошибочными, легкими, всезнающими.