Если всему этому не мешают в старину установленные правила, значит, о судьбе футбольной игры беспокоиться нет нужды. Силы, таившиеся в здоровом организме и обнаруженные, открытые, втянутые в дело, надежнее любых искусственных погонялок.
Так вот – атака и оборона. Когда-то они рассматривались порознь, разделение труда на поле выглядело прочным. От этого футбол ушел, хотя по-прежнему существуют и защитники и нападающие. Те и другие теперь, кроме прямого служебного долга, предопределенного штатным названием и номером на спине, без натуги, не считая это подвигом, а по зову разума и сердца, равноправно участвуют во всех приливах и отливах игры, нисколько не смущаясь расстоянием и различием требующихся приемов. Нас давно уже не удивляет защитник, прорывающийся к чужим воротам, и форвард, отнимающий мяч на последнем рубеже у форварда противника.
И все же противостояние атаки и обороны, какими бы силами та и другая ни располагали, обречено выглядеть столкновением созидания и разрушения. Отдаю себе полный отчет в том, как ценен и дорог защитник-разгадчик, с безошибочным чутьем опасности, всякий раз оказывающийся там, где тонко, человек хладнокровный, стойкий, аккуратный, искусный в поединке. Без него немыслимы ни классная команда, ни классная игра. И нет сомнений, что энергию свою он в матче расходует сполна, и в победе доля его не меньшая, чем у других. Только энергия тратится иная и иначе. Защитник решает задачи ясные, очевидные, необходимые, его может выручить, если он пошлет мяч куда угодно, хоть на верхний ярус трибун, лишь бы спасти положение. Ему кстати рост и сила.
Защитники классных команд в ходе матча сводят на нет почти все, а то и все атаки противника, их не покидает ощущение удачи, исполненного долга, чистой работы, своего превосходства. Как-то тренер Маслов, работая в киевском «Динамо», сказал мне: «Да если бы все дело было только в обороне, к нам в ворота муха бы не залетела». И этому можно поверить. Если же мяч разок обманет защитников и ляжет в сетку, они, смолчав, имеют право угрюмо подумать о своих форвардах: «А вы-то что же?» – и тем утешиться.