Когда-то мне казалось, что жрецы эти скудоумны, ленивы, закоснели в гордыне. С годами я и сам стал дорожить и гордиться постоянством футбола. Чем дольше я наблюдал за футболом, получив возможность судить о нем в исторической перспективе, в сравнении, тем тверже приходил к выводу, что обвинения в консерватизме – сущее недоразумение, скороспелое и поверхностное. Футболу не требуются реформы, которые могли бы его «освежить», он сам, как игра, развивается непрерывно. Иногда превозносят футбол, скажем, тридцатых, сороковых годов, утверждая, что был он увлекательнее, лучше смотрелся, щедрее выдвигал героев, чем нынешний. Это не так. Просто у каждого времени свои достоинства и свои высоты. Они проявляются в определенных обстоятельствах и становятся в тот момент абсолютными достижениями. Было бы невежеством отнять что-то у старого футбола из-за того, что обстоятельства переменились. В этом он не повинен. Но и по меньшей мере странно не видеть, как изменяется к лучшему, как далеко шагнул вперед футбол. Ностальгическая подслеповатость трогательна, только и всего.

Футбол прогрессирует прежде всего в преодолении схем, школярства, условностей, предлагая взамен свободу вариаций, экспромты, готовность всех оказаться повсюду и лучшим образом выполнить то, чего требует возникшая обстановка, всякий раз иная, нестандартная. Пусть и тридцать лет назад, как и вчера, матч «Динамо» и «Спартака» имел одинаковое арифметическое выражение, скажем, 1:1, но глаза наши видели нечто совсем другое. К игре свободной, предприимчивой, раскованной привели нажитые в тренировочном труде скорость бега и запас сил. Широкий круг обязанностей, предложенный футболистам, совпал с их стремлениями, ибо они видят в этом и практические выгоды и возможность себя полностью проявить. Рискну выразиться так: футбол продвинулся от кринолина к джинсам.