— Могу я закурить? — спросил он.

— О, разумеется!.. — В мистере Мабле проснулся гостеприимный хозяин. Он полез в карман и нащупал там смятую сигаретную пачку. Он знал, что в пачке остались три сигареты, и рассчитывал выкурить их попозже. Он старательно тянул время, делая вид, что никак не может найти пачку. Хитрость удалась: Мидленд вынул свой портсигар и предложил дяде.

Портсигар был новенький, кожаный; Джим получил его на корабле как прощальный подарок от одной немолодой дамы. Женщины вообще-то понятия не имеют, что кожа плохо влияет на табак. Но это был не простой портсигар. Это был настоящий бумажник, только с отделениями для сигарет, марок и визиток. С другой стороны было еще одно отделение — для денег. Причем битком набитое банкнотами. Когда племянник предложил ему закурить, мистер Мабл успел заметить пачку из двадцати, а может, и тридцати (опыт банковского служащего подсказывал, что, скорее, все-таки из тридцати) купюр достоинством в один фунт. Рядом — еще пачка, из пятифунтовых купюр. Такое обилие денег ошеломило мистера Мабла. И вселило в него какую-то неопределенную надежду, слегка рассеявшую непроглядный мрак отчаяния и тоскливые мысли. Для такого впечатлительного человека, как Мабл, все это было слишком большим событием, чтобы он мог удержаться от комментариев.

— Красивый бумажник, — сказал Мабл, протягивая племяннику горящую спичку.

— Да, — скромно ответил тот, прикуривая. — Подарок. — И он протянул бумажник дяде, чтобы тот получше его разглядел.

Банкноты снова мелькнули перед измученным взором мистера Мабла.