Марв тяжело дышал.

— Ты ведь понимаешь, Джон? Я не могу больше ждать.

В каждом дне был только час.

И это все.

Снаружи сутки куда длиннее. Но здесь им отпущен лишь час на то, чтобы подышать воздухом во дворе для прогулок, обнесенном забором с колючей проволокой, с вооруженными охранниками на вышках.

А остальные двадцать три часа — лишь 5,2 квадратных метра пола цвета мочи.

Иногда они читали. Прежде Джон никогда не читал. По собственной воле. Через несколько месяцев знакомства Марв заставил его прочитать «Приключения Гекльберри Финна». Детская книжонка. Но Джон прочел ее. И еще одну. Теперь он читал каждый день. Чтобы не думать.

— Какие планы на сегодня, Джон?

— Хочу поговорить с тобой.

— Тебе надо читать. Ты ведь знаешь.

— Не сегодня. Завтра. Завтра еще начитаюсь.

Black Marv. Черный Марв. Единственный негр в поселке.

Так он обычно представлялся. Именно так он и назвался в то самое первое утро, когда Джону отказали ноги. Этот голос, донесшийся из-за стены, из соседней камеры, Джон по привычке послал ко всем чертям собачьим. Единственный негр в поселке. Джон смог собственными глазами в этом убедиться, когда четыре охранника провели его по коридору, открыли, а потом закрыли дверь — в самый первый раз. Других белых в восточном блоке не было. Джон был один. Ему было семнадцать лет, и он был напуган, как никогда прежде. Он плюнул в стену и пнул ее так, что посыпалась штукатурка и, словно пыль, осела на его ботинки. Он заорал: «Проклятый черномазый, вот я до тебя доберусь!» — и кричал так, пока не сорвал голос.