Вроде бы все так же, как и вчера, "Вроде бы", но не "так же". Эффект стал однозначно более явственным! Время "острого" зрения увеличилось! Не слишком. Не намного. (Теперь оно, кажется, было немногим более секунды или около того.) Но оно увеличилось! Оно стало больше, чем вчера, и я хорошо ощущал это. Теперь я уже мог наслаждаться своим "острым" зрением в течение целой секунды, а это не так уж и мало. Я успевал за это время охватить взглядом, распознать и вникнуть в смысл фразы, состоящей из целого десятка слов! Это много! Для близорукого человека это очень много. Я был потрясен.

Я снова убедился, что открыл для себя новый режим зрения. Режим "острого" зрения! Режим, который позволяет мне рассмотреть то, что скрыто от моих глаз пеленой злосчастного тумана.

Этот режим я в состоянии удерживать в течение всего лишь одной секунды, но ведь это время можно увеличить. А, стало быть, необходимо увеличить! Эта мысль меня окрылила. "А что, если этот режим — есть не что иное, как нормальное человеческое зрение, — неожиданно подумалось мне. — Может быть, то, что дано человеку нормально зрячему, на доли секунды дозволено и мне, человеку близорукому?!" А почему бы, собственно, и нет?! В самом деле, ведь у меня имеется в наличии все, что необходимо для нормального зрения. Весь, так сказать, инструментарий. У меня же есть глаза, глазные мышцы, сетчатки и прочие хрусталики. Все это есть! Все это никуда не делось. Не растерялось, не поломалось, не лопнуло и не вышло из строя. Мало того, все это прекрасно действовало в далеком моем детстве! Может быть, я просто неправильно всем этим пользуюсь? Может, в силу каких-либо явных или скрытых причин я сам препятствую нормальной фокусировке изображения на сетчатке моего глаза. Может быть, есть какие-то механизмы,

вынуждающие изображение размываться в моих глазах. Механизмы, работающие во мне самом и не успевающие мгновенно включаться в полную силу после каждого моего моргания.