Механизмы, выработанные, вероятно, мною же самим в результате многолетнего неосознанного пренебрежения насущными потребностями собственных моих же глаз. И если можно сравнить глаз с точным оптическим прибором, то — в результате нарушения условий его эксплуатации. Мысль о том, что кратковременные зрительные "проблески" после каждого моего моргания — есть не что иное, как мгновения моего нормального зрения, очень впечатлила меня.

Выходит, что из двух часов вчерашнего моего моргания в парке, один час (целый час!) я был нормально видящим человеком. Таким же, как и миллионы других, здоровых людей, незнакомых со словом "близорукость". По крайней мере в течение этого целого часа я видел почти так оке хорошо, как и они.

Это было для меня открытием. Настоящим открытием. Вторым уже за столь непродолжительный двухдневный срок. В самом деле, зрение мое, как я уже говорил об этом в первой части моей книжки, не сделалось плохим сразу, так сказать, в одночасье. Оно ухудшалось постепенно, в течение долгих лет. В течение нескольких десятков лет. Поэтому я ожидал, что прозрение (если оно вообще возможно) будет иметь вид обратного процесса. То есть постепенного, томительно долгого и едва заметного улучшения от –4 к –3, от –3 к –2, и так далее, и так далее… Ничего похожего! Прозрение действительно давалось мне по частям, но эти части были ограничены временем. И только! Да, я видел! Я видел! Я видел очень хорошо! Не очень долго, это правда, но очень хорошо. Почти так же, как когда-то в детстве. Действительно, через секунду мое зрение опять ухудшалось. Но, моргнув, я видел снова. И снова так же хорошо.

Но самое главное, что сегодня я вижу дольше, чем вчера. Заметно дольше! А раз так то завтра я смогу видеть дольше, чем сегодня. И так с каждой новой тренировкой, с каждым новым моим морганием, я увеличу время "острого" зрения так что частота моих вынужденных морганий станет реже и совпадет наконец с частотой морганий естественных, рефлекторных. И, таким образом, я смогу стать нормально видящим человеком!