Вместо несуществующей паутины в этом упражнении вполне можно бы использовать и несуществующий скотч. Правда, и называться оно в этом случае должно бы не "Человек-паук", а "Человек — работник багажного отделения". (В принципе с тем же успехом здесь сгодился бы даже несуществующий рулон несуществующей туалетной бумаги, но название такого упражнения лично у меня вызвало бы серьезные сомнения по поводу уместности его в данной книжке.) Как бы там ни было, главное здесь не в названии. Главное здесь опять-таки в том, чтобы веки беспрестанно моргали, а глаза в течение всего упражнения находились в режиме "острого" зрения, кем бы ты при этом ни был — хоть бы пауком, хоть бы и работником багажного отделения, а хоть бы кем-нибудь еще, (Хотя лично мне наиболее симпатичен именно "Человек-паук".)

Новое упражнение принесло новые успехи. Старательно обматывая каждое очередное дерево бесконечным мотком несуществующей паутины, я, к огромному своему удовольствию, заметил, что время, приходящееся на режим "острого" зрения, опять несколько увеличилось.

Теперь оно уже составляло почти пять секунд. Пять секунд! То есть после каждого моего нового моргания передо мной возникала полноценная картина, включавшая в себя бессчетное количество деталей и подробностей, которые я легко усваивал своим боковым зрением, не бросая, однако же, при этом основного своего занятия — опутывания деревьев мотком несуществующей паучьей нити. И эта картина мира радовала меня своими нюансами в течение целых пяти секунд. По истечении пяти секунд картина опять мутнела, но после очередного моргания вновь радовала меня следующими пятью секундами созерцания деталей и нюансов, доселе от меня сокрытых. Окрыленный новыми успехами, я с удвоенной энергией принялся обматывать невидимой паутиной всякое дерево и всякий попадавшийся мне на глаза куст. Наверное, окажись у меня в тот момент вместо несуществующих паучьих нитей нити существующие, парк очень скоро стал бы походить на какой-нибудь гигантский цех гигантской ткацкой фабрики, занятый выработкой полотна для нужд какого-нибудь великанского народонаселения, а потому сплошь заставленный бесчисленными громадными мотками, бобинами и катушками бесконечных нитей.