Но существующих нитей у меня с собой в тот момент не оказалось. По счастью. Итак, я шел по парку, моргал, ловил всякий раз режим "острого" зрения и, удерживая глаза в течение пяти секунд в этом состоянии, мысленно опутывал деревья и кусты несуществующей паутиной, укладывая ее витки в нарочито хаотическом порядке. Прошло, наверное, около полутора часов моих "паучьих" занятий. Я исходил парковые аллеи вдоль и поперек и наконец остановился возле колоннады центрального входа. Передо мной открылся вид на широкий проспект с многочисленными магазинами, салонами, банковскими офисами, кафе, ресторанами и прочими заведениями различного назначения, щедро сдобренными всевозможного рода вывесками, табличками, рекламами, указателями и другими надписями разной степени культуры и информативности. Это был настоящий Клондайк. Мир чуть ли не трещал по швам от своих многочисленных подробностей. А у меня в моем безраздельном распоряжении было целых пять секунд на его непрерывное и доскональное изучение. И после каждого моргания я получал новую порцию "острого" зрения, новый глоток неведомых мне ощущений, новые пять секунд. Это было здорово!

Я принялся разглядывать открывшийся мне мир с невиданным рвением. Я двинулся по проспекту, Я моргал и с невиданной легкостью читал вывески на противоположной его стороне. Моргал и буквально проглатывал целые щиты бесполезной, но столь сладостной теперь для меня информации. Я не пропускал ни единой надписи, где бы она вдруг ни оказалась — в витрине магазина, на борту автобуса, даже на заборе! Господи боже! Кажется, такого количества ерунды я не читал за всю свою жизнь. И что уж совершенно бесспорно — я никогда не читал ерунду с таким удовольствием, даже, сказать точнее, с упоением. Впрочем, сейчас все это было абсолютно неважно.