Наказание и жестокость не синонимы. Одной лаской, одним поощрением лошадь не выездишь.

Спросите спортсмена (или, например, артиста балета), легко ли ему даются тренировки, не болят ли мышцы. Еще как болят, но он силой воли подавляет в себе болевые ощущения и чувство усталости, он заставляет себя преодолевать их. Для преодоления такого рода трудностей необходим элемент самопринуждения. Или принуждения извне.

Все мы знаем, что такое хорошая осанка: плечи развернуты, грудь вперед, живот втянут — красиво. Допустим, вы такой осанкой не обладаете, но, разумеется, хотели бы обладать. Так примите ее, попытайтесь выглядеть красиво на протяжении четверти часа. Боюсь, не получится — в таком-то напряжении.

А лошадь на соревнованиях по выездке должна в полном сборе (то есть именно с хорошей осанкой) работать около пятнадцати минут.

Вы можете заставить себя сознательно, а лошадь что? Ей плохо, ей неудобно в таком положении, и она стремится от него избавиться. Ради ласки и вкусных вещей звери выполняют лишь то, что нетрудно.

Так вот, только желание избежать наказания, то есть еще большей неприятности, может побудить лошадь работать как надо, несмотря на усталость и боль в натруженных мышцах.

Насколько же велико напряжение мускулатуры во время выездки, судите вот по чему. Першерон целый день спокойно возит тяжелую телегу и устает умеренно. Спортивная лошадь за десять минут шага — подчеркиваю, шага! — в полном сборе вся может покрыться пеной и мылом, хотя порой, десяток километров проскакав, даже не вспотеет.

Выездка должна постепенно и настойчиво развивать у лошади умение ходить в полном сборе, чтобы это стало для нее естественным, не причиняло никаких неудобств. Как осанка у умелого гимнаста.

Но многое в воспитании лошади зависит от всадника. От его отношения к делу. Отношение же закладывается с самых первых детских лет. Теперь в секции принимают совсем маленьких — лет в 10–11. Они сами лошадь подседлать не могут — силенок не хватает, да и как дотянуться до лошадиной спины? Новичку, начинающему, нужен сразу чуть ли не персональный коновод. Не с этого ли возникает потребительское отношение к спорту — да и не только к спорту?