Словом, долго ли, коротко ли, Угрюмов на Лихом в розыгрыше Малого приза оказался однажды третьим на первенстве страны. Судьи посмеивались над тем, как пыхтел, старался, работал бедняга конек, посмеивались, но выводили по заслугам высокие баллы.

Надо сказать, что Виктор Петрович к тому времени оставался не только спортсменом, но со свойственной ему уверенностью в себе начинал мало-помалу тренировать молодых всадников. И в этих двух качествах — как наездник и как тренер — был приглашен в Белоруссию, в конный центр Ратомку.

Он взялся том за дело ретиво — с раннего утра до позднего вечера не выходил из манежа, А до него жизнь в Ратомке текла ни шатко ни валко — приятная, непыльная жизнь. Отгуляют коллеги два часа с хлыстиками, возьмут бутылочку, и потечет неспешный разговор о замечательном предмете — лошадях. Однажды Виктору Петровичу тамошний его ученик сказал: "Вы меня не гоняйте сегодня так уж сильно, пожалуйста, я вчера малость перебрал". Тот его — вон с тренировки.

"Так праздник же вчера был, — пеняют коллеги, — разве не понятно, разве ж можно, чтобы без никаких тебе резонов? Ты его отправил вон, а он, может, талант выдающийся, он обидится и бросит спорт. И вообще, Угрюмов, без тебя нам лучше было. Заветного слова в выездке ты, как и мы, не знаешь, а знаешь одну работу каторжную, а мы мечтали о чем-то возвышенном, что ж ты на нашу романтику железную решетку надел? У тебя ж как на производстве…"

"Думкой, — он им сказал, — только дурак богатеет. А насчет заветного слова верно: не знаю, и никто не знает, его нет, а есть труд. Я, когда на заводе работал, спортом уже занимался и в вечернюю школу ходил. Сяду, бывало, в классе у печки и закемарю. А прямо перед глазами на плакате написано, что в труде заключается смысл и цель жизни человека, его счастье, его восторг.