Поступок казался неожиданным, нелогичным, как ни объяснял Виктор Петрович, что, во-первых, он всей душой полюбил Белоруссию с ее добрыми, бесхитростными, трудолюбивыми людьми и изо всех сил возжелал сделать ей когда-нибудь подарок — добиться, чтобы сборная республики стала сборной страны, а во-вторых, заявлял Угрюмов в свойственном ему стиле, когда он на Сайде, у него в стране нет конкурентов, а ему так жить неинтересно.

В 1978 году Угрюмов совершил другой нелогичный поступок — взялся помогать Петушковой.

Ну тут, по-моему, в изрядной мере сказалось личное отношение Виктора Петровича к Лене. И ее ученость, и спортивное мастерство побуждают Угрюмова считать ее образцом, высоким примером для подражания, более же всего иного — трудолюбие.

В пору, когда возникло их содружество, прекрасный Пепел состарился, так сказать, "ушел на пенсию", и она взяла молодого Абакана. За два года они уже многого достигли — в частности, завоевали в составе сборной страны «серебро» на чемпионате Европы. Но кое-что у коня еще не ладилось, особенно пассаж и пиаффе. Навыки исполнения этих элементов и принялся шлифовать Угрюмов.

В 1979 году на Спартакиаде народов СССР Петушкова на Абакане была второй, проиграв лишь самому Виктору Петровичу и выиграв у Карачевой.

Угрюмова, впрочем, это не огорчило: он смотрел дальше, смотрел в олимпийский восьмидесятый. Видел сборную страны состоящей из них троих.

Но судьба решила иначе. Весной восьмидесятого трагически погиб Абакан: Петушкова осталась без лошади и, следовательно, вне команды. Потом тяжело заболел Сайд, в команду не смогла попасть Карачева. Их заменили Юрий Ковшов и Вера Мисевич. И наконец, уже перед Играми у самого Угрюмова, включенного в сборную, простудился и заработал ревматизм новый его конь, Шквал.

Виктор Петрович в Битце выступал. Но чего это стоило! Как мог он восстанавливал лошадь, делая припарки, по секундомеру вымеряя время разминки — на какую погоду сколько.