Вере показалось, что она сходит с ума. Что это — она уже начинает галлюцинировать? Или это действительность?… Значит, произошла ошибка; значит, тот, другой, не Алексей… И когда эта мысль дошла до ее сознания, она с радостным криком бросилась к Алексею. Она спрятала лицо у него на груди и плакала, плакала — теперь уже слезами радости и счастья. Алексей тихо гладил волосы жены.

— Ну, не надо… Ну, успокойся… Веруня… Я приехал, зачем же плакать? — говорил Алексей, но она не могла не плакать. Слезы счастья — какая женщина способна удержать их!

А Джери?

Он вскочил хозяину на плечи передними лапами, лизнул его в лицо, а потом принялся бегать вокруг них, толкая обоих и мотая хвостом-прутом с такой силой, что мог сшибить с ног.

— Да ты поседел, друг! — с удивлением сказал Алексей, разглядывая собаку.

— Он так ждал тебя…

— А ты?

Вместо ответа она прижалась к нему.

Так вот о чем говорили глаза Джери, что он хотел сказать! Вот почему продолжал исправно каждый день ходить к калитке. Он-то знал, что Алексей жив. Ему не нужны были документы и письма, чтобы узнать, что этот совершенно изуродованный человек не его хозяин. И он не переставал ждать…

Одиссеев Аргус, дождавшись хозяина и первым узнав его, чудом уцелевшего и вернувшегося на Итаку, прежде чем издохнуть (он ждал двадцать лет), все-таки набрался сил, дополз и лизнул его… Родная жена, Пенелопа, не сразу признала мужа; Аргус — узнал сразу. Оказалось, мифы говорят правду.

Алексей с жадностью осматривался вокруг, словно ощущая взглядом знакомые предметы. Внезапно лицо его изменилось. Сначала оно побледнело, затем покрылось красными пятнами. Он увидел шинель, висевшую на вешалке за дверью. Минуту он всматривался в нее, не понимая, как она могла попасть сюда, эта мужская солдатская шинель с затертыми петлицами и следами погон на плечах, потом страшная догадка пронзила его сознание.