Конечно, разрушенный землетрясением город, - это не передовая на фронте. Но все же это совсем другая среда обитания, лишенная привычного, обыденного благополучия. Есть в ее воздухе и "дыхание смерти", которое что-то тревожит внутри, пока не привыкнешь. Эти чувства по-своему мобилизуют одних, а у других могут вызвать внутреннюю подавленность и растерянность...

Погибшие (продолжение)

Некоторое время мы проработали в крупном завале того же дома на Карла Маркса, 19, только с другой стороны, - на улице Акопяна (дом 41). Но здесь работы не приносили успеха: откапывали вещи, а людей в завале не было. Сложилось впечатление, что и здесь нас вводят в заблуждение, и используют для спасения вещей, а не людей.

При разборке завалов спасатели находили людей (в основном, конечно, погибших), часто по указке местных жителей. Но нередко местные указывали возможные места нахождения людей неверно по разным причинам. И умышленно, и неумышленно. Неумышленно это делалось в основном тогда, когда они сами точно не знали, где находились их родные в момент обрушения зданий. Последнее можно иногда установить из расспросов отдельных людей, - если их показания расходятся, скорее всего, они не знают точно, есть ли в завале погибшие и где они находятся. Сходиться же показания могут или из-за знания примерного местонахождения людей, или из-за того, что родственники договорились давать одинаковые показания, - такое тоже возможно, хотя и маловероятно. Умышленно же спасателей вводили в заблуждение тогда, когда стремились спасти ценные вещи, документы и деньги из разрушенных зданий. Мы, конечно, прежде всего, стремились спасти и достать людей (пусть, погибших), но не вещи, деньги и документы. Спасение ценностей тоже входит в прерогативы спасателей, поскольку облегчает положение пострадавшего населения. Но вещи не были главной целью.

Поэтому мы опять сменили объект, перейдя на большой завал из двух или трех точечных девятиэтажек на улице Ширакацы, 78.